Боевые воспоминания. Кикбоксинг.

1

Тогда я уже был с багажом определенных навыков и знаний из мира единоборств. Но после странного кризиса в душе, какого-то переосмысления жизни и ценности этих самых единоборств, я бросил джиу-джитсу, пытаясь найти успокоение в более, как мне тогда казалось, утонченных видах боевых искусств, таких как ци гун и тай цзи цюань. Но внутреннего удовлетворения я не находил, пробуя и муай тай и карате.

 

Было начало весны. Мир просыпался, просыпались люди, после, как всегда бывает в  Центральной России, тяжелой зимы с ее слякотным снегом, переменчивой погодой и мрачными облачными днями. Дорога начала подсыхать, а по тротуарам и обочинам все еще ютился грязный снег. Я знал, что где-то поблизости от меня есть школа самбо, в которой, когда-то приходилось бороться на отборочном турнире, с дальнейшей поездкой на универсиаду. Она славилась своими секциями и тренерами, поэтому я решил найти себя там. Однако в секцию самбо меня не взяли по возрасту, предложив как альтернативу – дзюдо, которому я и так отдал несколько лет своей жизни, либо спортивное джиу-джитсу, но после занятий боевым джиу-джитсу, это будет не столь интересно. 

 

- А здесь есть бокс? – спросил я у вахтерши, что пялилась в маленький телевизор.

Бабка взглянула в журнал, пытаясь разобрать буквы.

- Есть, какой-то кикбокс, - выдала она.

- Кикбоксинг.

- Ну, да.

- Тренер кто?

- Фарзиев.

 

Стоп. Фарзиев, это известный тренер, у него много чемпионов по кикбоксингу, в том числе и мирового уровня, при чем, по таким жестким версиям, как лоу-кик и К-1.

 

Сразу было понятно, что Фарзиев не особо ратовал, чтобы взять какого-то уже не юного ценителя кикбоксинга, но тогда я вспомнил, как он судил наши соревнования, как выступали его ребята.

 

- А сам чем занимался? – спросил он.

- Начинал с тэйквон-до, потом дзюдо было, джиу-джитсу немного.

 

Но, почему именно с джиу-джитсу я так и начал у него ассоциироваться. Казалось бы, я был не новичок, я занимался различными единоборствами, но боксерская разминка оказалась просто сумасшедшей. Вся тренировка была стремительной, все дышало движением, не было простоев, упражнений на отмахнись, все было продумано, рассчитано. Ты начинал чувствовать в себе жизнь, начинал понимать, что именно здесь, ты получаешь простые, но действенные навыки. Я был зачарован боксерской базой, а ведь, занимаясь восточными единоборствами, мы смотрели на бокс, кикбоксинг, самбо, с интересом, но, порой, с легким пренебрежением.

 

«Что там бокс – три удара, - считали мы, - а вот в карате, в тэйквон-до столько приемов, столько ударов одними только руками, не говоря уже о ногах».

 

Но после занятий кикбоксингом и боксом я понял, как сильно мы ошибались. Столь «живой» и утонченной техники, я еще не встречал, я нашел тогда в кикбоксинге что не смог найти и в тай цзы, ощутить какую-то жизнь, действенность, реальность. Возникало такое ощущение, что нужно было и исходить из этой видимой простоты, ну а мы считали, что уже само занятие восточными единоборствами награждает тебя невероятным оружием, а истина находилась где-то посередине, в синтезе техник, в новаторстве, в умении меняться.

 

С этих пор, я всегда и всем рекомендую попробовать свои силы в совершенно, лишенных «философии» видах западных единоборств, а школа бокса, вообще должна сопровождать каждого единоборца.

 

Тренер давал самые разнообразные, жесткие и интересные упражнения. Все тренировки проходили в контакт, а в  конце всегда были спарринги. При том не просто по правилам кикбоксинга, это было только в конце, а в начале, один должен был, к примеру, атаковать только ногами, а второй только руками, затем партеры менялись заданием, потом один использовал весь арсенал кикбоксинга, ты же должен был использовать только руки или только ноги. Интересным было упражнение, когда ты, держа руки за спиной, должен был уклоняться от ударов.

 

Мне было не комфортно по той причине, что я привык двигаться и бить, как это делают в ката. Не дорабатывал плечом, возвращал руку к бедру, ставил блоки, но уже первые «вольные» бои заставили пересмотреть свою манеру вести поединок.  

 

К сожалению, интриги директора школы самбо заставили распустить «коммерческую» группу, оставив в секции юношей и детей. Наверное, меня поймет тот, кто, только найдя в жизни что-то свое, вдруг это теряет. Что же остается делать? Тогда меня посетила мысль, что нужно осваивать бокс, все же я все время переходил на ноги, тэйквондисткое прошлое давало о себе знать, да и периодически я брал захват, следуя уже своему борцовскому прошлому.

 

Многие секции бокса мне тоже отказывали, из-за возраста, при том хорошие секции, но в одной все-таки согласились меня взять. Это был спортивный клуб «Витязь», тоже известный своими воспитанники, как и предыдущий клуб. Правда здесь я не испытал того «драйва», что на предыдущей секции, но зато здесь я, наконец, «почувствовал» руки, понял, что я не использовал весь динамический, весь физиологический потенциал.

 

Тренер был кавказцев, как и предыдущий. Самое смешное, что друг друга они не долюбливали: первый был азербайджанцем, второй – армянином.

 

Гарик Васильевич – так звали моего нового тренера, был громкоголосен, говорил с акцентом и был невероятно эмоциональным. Если ты откровенно «лажал», он подходил к тебе, заставлял исправить свой удар, стоял над душой, в буквальном смысле слова, чем, поначалу раздражал.

 

- Што ты деаещь! – кричал он, поднимая руки к небу, - я, щто! Тебя этому учил?

- Ну, а что я делаю не так?

- Вот, смотри, как надо делать!

 

Он показывал, исправлял, снова кричал, казалось, он сейчас тебе врежет, но потом мы начинали понимать, что это бурлит в нем его кавказский темперамент. Более того, это давало результат. Он не просто что-то там показал, он кричал, стоял над душой, пока ты не сделаешь правильно.

 

Я долго не мог воспринимать столь же серьезно восточные единоборства, как и раньше. Это меня расстраивало, я переживал, что стал слишком односторонен, хотя понимал все преимущества бокса. Наконец, я отыскал этот баланс. И, хотя, я могу смело заявить, что бокс дает настоящую, не видимую уверенность в себе, тем не менее, все же мне удалось убедиться, что  и восточные силы нельзя сбрасывать со счетов. Нельзя бросаться из крайности в крайность, но я принимал стили, следуя «золотому» философскому правилу: «Критерий истинности - практика».

 

Проблема многих, что они «уверовали» в свои стили, перестали воспринимать их критично. Они не знают или помнят основную философскую сентенцию восточных учений – «проверять на собственном опыте. Думать собственным умом». Вивекананда, Будда, Нагарджуна – твердили, что не следует верить безоговорочно, даже их слова следует воспринимать критично, проверяя и их на практике.

 

«Ибо лучше людям перестать верить в богов, внимая голосу разума, чем верить в миллионы божеств… Может быть и существуют провидцы, которым удалось выйти за пределы обычного мира, но пока мы не подтвердим это на собственном опыте, верить в это было бы глупо. Я буду всегда держаться разума. Ибо при всех его слабостях, с его помощью есть хоть какая-то надежда найти истину».

Вивекананда

 

 
 

 

 

по материалам Николая Сокиркина 

 

Дата добавления: 2016-01-14 < Библиотека Главная >

Сегодня: 09.04.2020


 

Orphus system

Подпишись на новости о карате

Популярное фото

Проблемы у Крымских каратистов

Популярное видео